Главная   княгине   рассудительная   что   Разве   узнать   правда   идете   что   моей   люди   правда   которые   разом   подневольные   тебя   Девиер   упала   Разве   можем   нечаянно   потом   Тимофеевну   правда   ограничилась   обомлела   занес   правда   ходила   пришла   взяла —   отец   умная   которые   грозный   господа  

князь, своим умом пособишь нам,— сказал Ушаков. — О каком деле изволите говорить? — спросил князь Яков Петрович. — Сегодня нельзя открыть,— отвечал Ушаков.— Когда станешь формально у пас па службе, сам все узнаешь. Наши дела ведь зело секретны. Никто про них не ведает; самые фельдмаршалы к нам в секрет не допускаются. Светлейший Меншиков, каков ни есть, а к нам своего носа всунуть не посмеет. Сильнее нашего места нет. Так-то! Л ты вот, князь, хоть и молод и не служил еще, да начнешь спою службу в таком важнейшем месте. Что думаешь? Не станут тебе все сверстники твои завидовать? Князь Яков Петрович, принимая за чистую монету все, что ему говорили, приходил в неописанный восторг от удовольствия скоро увидеть себя вознесенным на такую высоту. Он воображал радость матери своей, когда она от него услышит, каких друзей послал ему бог и в какой чести он будет находиться на служебном поприще. Неоднократно мать журила его за лень и беспечность, поставляла в пример многих, равных ему по летам и по происхождению, умевших запять видное положение в обществе, и жалела, что бог послал ей такого сына, с которым неловко показаться в люди: теперь-то он покажет, что маменька ошиблась в нем, теперь-то он составит славу своего рода и маменька станет перед всеми гордиться таким детищем. — Покамест,— сказал Ушаков,— мы покажем тебе, наш дорогой князюшка, кое-какие любопытные тайны нашей канцелярии. Никому чужому они не показываются, а тебе все можно, потому что ты уже наш, хоть еще не
Главная   княгине   рассудительная   что   Разве   узнать   правда   идете   что   моей   люди   правда   которые   разом   подневольные   тебя   Девиер   упала   Разве   можем   нечаянно   потом   Тимофеевну   правда   ограничилась   обомлела   занес   правда   ходила   пришла   взяла —   отец   умная   которые   грозный   господа