Главная   княгине   рассудительная   что   Разве   узнать   правда   идете   что   моей   люди   правда   которые   разом   подневольные   тебя   Девиер   упала   Разве   можем   нечаянно   потом   Тимофеевну   правда   ограничилась   обомлела   занес   правда   ходила   пришла   взяла —   отец   умная   которые   грозный   господа  

родился, дураком вырос, дураком и в могилу пойдет! А вы, господа, рады тому, что поймали дурака да напоили его. Разве я не вижу, что он пьян? Он у меня под страхом жил, вина не то что не нал, даже и не видел. Не мудрено, что с одной рюмки одурел и занес чепуху на родную мать! — Княгиня! — вскрикнул Ушаков, топнувши ногою.— Вы забываетесь; не знаете разве, где вы находитесь? — Ваше превосходительство, генерал-майор! — сказала княгиня.— Извольте допрашивать меня но закону, а вы наводите на меня собственных моих детей, да еще подпаиваете! — Княгиня! — отвечал Ушаков.— Я закон знаю лучше вас. Учить меня вам не приходится. Отвечайте на мои вопросы, а не учите меня. Вы слышали, я вам сообщил, что сын ваш показывает против вас. Извольте сказать: признаете ли справедливым его показание? Сознаетесь ли в том, в чем вас обвиняют? — Я не слыхала, что сын мой говорил против меня, против своей матери,— сказала княгиня.— Я от сына слышала только лепет какой-то, а не речи. Пусть твердым голосом скажет. Яков, слышишь меня? Ты доносишь на свою мать. Говори свои донос, коли у тебя нет стыда. — Я ничего... я не говорю...—лепетал Яков, и, превозмогая самого себя, обернулся к Ушакову и сказал: — Ваше превосходительство, не извольте верить тому, что от меня слышали в кабинете. Я выпил лишнее и наболтал вздор. Сам не знаю, что я говорил пьяный. От всего отрекаюсь. Не надобно мне и службы вашей, что вы обещали. Я на мать свою не доносчик. — Ты,— сказал ему Ушаков,— уже все
Главная   княгине   рассудительная   что   Разве   узнать   правда   идете   что   моей   люди   правда   которые   разом   подневольные   тебя   Девиер   упала   Разве   можем   нечаянно   потом   Тимофеевну   правда   ограничилась   обомлела   занес   правда   ходила   пришла   взяла —   отец   умная   которые   грозный   господа